Александра Лосева - Крылья, ноги... главное - хвост! [Книга третья]

Иефа продолжала отступать, пока не наткнулась спиной на мага. Зулин крепко ухватил ее за локоть и заставил сесть рядом с собой на плащ. «Ей нужна помощь», - мрачно протелепал Зверь. «Я бы утешил ее, если бы знал, как…» - подумал в ответ маг.

- Что смотришь, девка? – продолжал кривляться гоблин. – Я тебе понравился?

- Разговорился, - удовлетворенно кивнул Стив и ударил. У пленника пошла носом кровь. – Значит, боишься. Будешь отвечать на вопросы по-хорошему, или пострадать за правое дело хочешь?

- Не дождешься, - гнусаво ответил шпион.

- Нет, ты не понял. Я не спрашиваю тебя, будешь ли ты говорить, - Стив устроился поудобнее и несколько раз, разминаясь, сжал и разжал кулаки. – Я спрашиваю, когда ты будешь говорить – сразу или через какое-то время?

- Да пошел ты…

- Понятно, - ничуть не огорчился дварф. – Ну, что ж, приступим…

- Это безумие… - прошептала Иефа, расширенными от ужаса глазами глядя на Стива. – Зулин, это безумие… Он собрался его пытать… Зулин, сделай что-нибудь!

- Успокойся, пожалуйста. Это вражеский шпион, а нам нужна информация, - нервно огрызнулся маг. – Боишься – не смотри.

- Начнем с самого начала: кто послал тебя шпионить за нами? – деловито спросил Стив.

- Моя рыбку ловить, моя – нет шпион! – издевательски пропищал гоблин.

Стив вздохнул, размахнулся и коротко врезал пленнику по зубам. Из лопнувших от удара губ потекла кровь, гоблин поперхнулся, закашлялся, сплюнул осколки.

- Повторяю вопрос: кто тебя послал? – монотонно сказал Стив, вытирая руку о штаны.

- Иди к…

Иефа отвернулась, чувствуя, как неумолимо подкатывает тошнота.

- Зулин, останови его, - глухо попросила она, невидяще глядя в костер. – Так нельзя. Так нельзя!

- Мы на войне, Иефа. Он наш враг. Он прирезал бы нас во сне или привел бы сюда остальных. – Зулин сел рядом с бардом и зябко обхватил себя за плечи. – Пойми, так надо. Мне самому это не нравится, но иначе не получается. Повторяю, нам нужна информация. У нас нет другого выхода.

- Всегда есть другой выход, - Иефа смотрела в костер и слегка покачивалась, баюкая ноющее нутро. Она не видела, как Стив измывается над гоблином, но она не могла не слышать. – Можно запугать, можно уговорить, можно купить… Он связан и без оружия. Я убила бы его в драке, не задумываясь, но вот так хладнокровно избивать…

- У нас нет другого выхода, - повторил Зулин, потому что не знал, что еще сказать.

- Так не бывает! – полуэльфка упрямо мотнула головой. – Есть масса способов… Есть магия, в конце концов! Подчинила же дриада Стива? Она тогда сказала, что это обычное заклинание подчинения с примесью любовной магии… Она сказала – обычное! Зулин, ты же маг! Неужели в твоем арсенале нет ничего подходящего? Какого-нибудь заклятия болтливости или чего-нибудь в этом роде?

- Иефа, прекрати! – вспылил маг. – Что за чистоплюйство, в конце концов!

- Так есть или нет?

- Нет! – шепотом рявкнул вконец обозленный Зулин. – Мо Корте не посчитал нужным обучить меня подобным заклинаниям, сказал, что мне это совершенно ни к чему и даже вредно. Если уж на то пошло, не один я тут магией балуюсь…

- Я бард! Все, что я умею – лечить легкие раны и вызывать болотные огни!

- Ну уж нет, Иефочка, не прибедняйся! Вы подумайте, какой приступ скромности! А вспышки? А столбняк на гибберлинга кто наслал? А потусторонний вой в пять часов утра? Ааронна зачаровать кто пытался – я, что ли?!

- О боги, ну, вспомнил! Сколько можно повторять: это произошло совершенно случайно – это раз, у меня ничего не получилось – это два, мы с Ааронном ни разу потом не возвращались к тому Слову – это три!

- Но ты пыталась! Значит, можешь попытаться еще раз. Гоблин – не Ааронн, в магии не разбирается. Если тебе его так жалко, попробуй избавить его от страданий…

- Я не умею!

- Тогда хватит симулировать приступы милосердия!

- Симулировать?! – Иефа подскочила, как ужаленная. – Стив, послушай, можно тебя на минутку?

- Ну, что еще? – откликнулся дварф, недовольно нахмурившись, и подошел к сопартийцам. – Что опять не так?

- Все не так! – яростно прошипела Иефа и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Есть предложение: чем долго и нудно выколачивать из этого гоблина признание, можно попробовать допросить его магическим способом. Я не уверена, что получится, но вдруг…

- Не вижу смысла, - насупился Стив. – Я и так отлично справляюсь.

- Никто не сомневается в твоих способностях, - поежилась Иефа, отводя взгляд. – Просто… Просто даже если он сломается и начнет говорить, где гарантия, что он скажет правду? Вдруг он скажет, например, что в отряде двадцать гоблинов, а их там, на самом деле, сто? А если его зачаровать, то он сам будет хотеть…

- И кто колдовать будет?

- Ну… - Иефа покраснела. – Я.

- А ты умеешь? – Стив с сомнением посмотрел на малиновые уши барда и хмыкнул. – Что-то не верится…

- Друг мой, ну попробовать-то можно? – вмешался Зулин. – Хочется ей – пускай себе. Получится – хорошо, не получится – мордуй его дальше на здоровье.

Иефа бросила на мага гневный взгляд, но промолчала. Единственный раз, когда Ааронн произнес слово «зачаровать», все получилось как-то само собой, полуэльфка понятия не имела, что именно она тогда сделала не так, сделала или подумала…

- Ааронн, но я, правда, честное слово, я никогда…

- Хорошо, допустим, ты об этом ничего не знаешь. Но ведь мы пытались отработать вызов болотных огней, а ты почему-то… Причем я ощутил очень сильное внушение. Что произошло?

- Я задумалась просто…

- Задумалась? Интересно, о чем… Хм… Ладно, не красней, главное, запомни – мысль материальна вообще, а твоя мысль – в особенности. Кажется, я наконец понял, как это у тебя получается.

- Ааронн, но я действительно… Ты пойми, я…

Подумала. Иефа сосредоточилась, отвернулась от спутников и подошла к гоблину, напряженно следившему за ней правым глазом. Левый заплыл и плохо открывался.

Тем утром Иефа, вместо того, чтобы вслушиваться в наставления проводника, начала вспоминать сон, черноволосого юношу с перекошенным от злости лицом и его упрямую четырнадцатилетнюю сестру, которая что-то натворила, и он злился, очень злился на нее, потому что очень за нее боялся…

Ты ведь боялся за нее, Себ?

Что-то неправильное было в том, как эта девочка смотрела на брата, как тянулась к нему, чтобы обнять, и он…

Иефа тогда еще подумала, что наверняка большая дорога превратила ее в большого циника, потому что из головы упрямо не уходила мысль, что юноша смотрел на свою сестру тоже как-то не так.

Ты ведь любил ее, Себ?

Иефа тогда еще подумала, что если бы кто-нибудь, например, Ааронн посмотрел на нее такими глазами, она бы сильно забеспокоилась, потому что…